summer кухонный

Стена Лизы - Творчество - Стихи summer кухонный пр. Сайт-стена Лисы Вот мои литературные фантазии summer кухонный переводы. I am like I am(перевод) Любовь... (перевод) Берёзы (перевод) Иногда кажется (рассказ-впечатление) The Seine who had met Paris (перевод) Ягуар (перевод) Мой портрет (перевод) "Get up and bar the door" (перевод) Басня Лимерики Призрак Кармелиты Пусть говорят На уроке геометрии Суперпрыжок Избавление от вампира Перевод с английского первой главы книги Роальда Даля "Матильда" Перевод стихотворения Жака Превера "Pour toi mon amour" с французского на русский summer кухонный английский языки Перевод с английского новеллы Джеймса Джойса "Эвелин" Перевод с английского еще одной главы из книги Роальда Даля "Матильда" Horror story I am like I am (перевод стихотворения Ж. Превера "Je suis comme je suis" с французского на английский) I am like I am, I’m made like I should be. When I want to laugh, Oh yes, I laugh, you see. I love the one I love. But is that fault of mine, If this is not the same one, Whom I love each time? I am like I am, I’m made like I should be. What else do you want? What do you want from me? Любовь... (перевод отрывка из стихотворения Ж. Превера "Cet amour" с французского на русский) Любовь... Так сильна, А может, хрупка, Так нежна, А может, глупа... Любовь... Светла, как день белый, И грустна, как то время, Когда гроза загремела... Любовь так правдива... И так красива... Так весела, И так смела, И так бойка... Любовь широка, Полна жизни summer кухонный цвета, Солнцем согрета... Она – в тебе, Она – во мне... Она – та, что нова всегда, она изменчива, Но в то же время постоянна summer кухонный доверчива... Будь же здесь! Будь там, где ты есть! Будь там, где была И жила! Будь же всегда! И не уходи никуда! Birches (перевод стихотворения Н. Рубцова "Берёзы" на английский язык) Falling leaves are always signifying. Birches in the wind, without deny... When the birches rustle, I start crying, Though, in fact, I almost never cry. Minds will come around and awaken Echo in my blood and in my heart. And it seems like lovers are mistaking, Joy and hurt that never stand apart. I recalled a foggy autumn evening, When the clouds are dark, the wind is brave, Air's gloomy when the summer’s leaving, And the birch beside my mother’s grave. Bullet of the war had killed my father. But the wind was fresh in our plain, Trees were rustling peacefully, and rather Nice leaf-fall was whispering with rain… I adore your birches, Russia, dear! Birches are my youth, without deny. That’s why tears suddenly appear, Though, in fact, I almost never cry… Иногда кажется (рассказ-впечатление) Иногда кажется, будто обычный зимний вечер задает тебе необыкновенный вопрос: Еще в раннем детстве небо было ярким summer кухонный в какой-то степени светлым, summer кухонный когда тебе уже 16, небо какого цвета? Так подумала она, просто ОНА, неважно, кто она summer кухонный как ее зовут. А, нет, важно то, что она – простая одиннадцатиклассница, практически ничем не отличающаяся от других старших школьников summer кухонный будущих студентов. <А может быть, для кого-то она summer кухонный отличалась от остальных, но это неизвестно, да summer кухонный то вряд ли.> Но как, где summer кухонный когда такая мысль могла прийти в голову одиннадцатиклассницы, когда голова забита учебой, курсами, репетиторами, поступлением, да еще желание отдыха напоминает о себе... Она просто поднималась на пешеходный мост через железную дорогу. Тогда был уже вечер, summer кухонный небо было темное, summer кухонный среди темного города еле-еле выделялся светло-бежевый пуховик. <А причем тут пуховик? О, да, точно, ведь больше ничего не могло ее согревать в холодную погоду!>. Оказавшись практически на мосту, она почувствовала страх. Как будто бы именно тогда summer кухонный именно ею было создано понятие страха. Но чего же бояться? Еще не то время, чтобы бояться темноты. Да не темноты она боялась! Почему-то она испугалась столкновения двух мостов (мост, по которому одиннадцатиклассница спешит вечером домой, summer кухонный мост, по которому маленькая девочка семенила худенькими ножками, держа за руки обоих родителей summer кухонный прищуривая глаза от попадающих в глаза снежинок или от ослепляющего, игривого лучика солнца). И также, одновременно, это – столкновение двух девочек (точнее, одной summer кухонный той же девочки, только в разное время), двух моментов из жизни одного человека, двух небес. А почему двух небес? Ведь небо на всех одно, правда? Правда! Но тут... Когда она ходила по мосту еще в совсем нежном возрасте, небо, какого бы оно ни было цвета, казалось ей красивым, ярким. Нет-нет, если вы подумали, что когда ей 16, то вечернее небо уже не красивое, то вы заблуждаетесь. Красивое-то оно красивое, но оно не навевает ей впечатлений от данного момента, данной секунды. Теперь она думает не об этом. Едва поднявшись на мост, она издалека увидела знакомые дома, окна которых приветливо посмотрели ей в глаза, summer кухонный страх пропал... Почему он пропал? Куда он улетучился? Неизвестно. Просто она почувствовала, что знакомые дома с ней здороваются summer кухонный передают ей привет от родного дома, который уже давно ее ждет... The Seine who had met Paris [Сена, встретившая Париж] (La Seine qui a rencontree Paris). Перевод с французского на английский отрывка из поэмы Жака Превера. Who is here? Who is she in the city? Who is she, Disappearing away and appearing again? - It’s a river. - says a child, A guesser of any riddle, And then he adds so happily: - The river’s name is Seine, If Paris is the city. The Seine is like a person. Once she runs so rapidly And hastens much to meet the night. Like a mirror, in the spring, She’ll stay still under your sight. If you cry – she would cry. She can smile and give you fun. She would shine, and blaze, and laugh, If she sees the summer sun. Ягуар (поэтический перевод стихотворения "Jaguar" Теда Хьюза) Обезьяны лениво зевают summer кухонный смотрят на солнышке блох. Попугаи кричат так, как будто в огне разъяренном горят; Как простые дешевые шлюхи, шагают summer кухонный просят поесть. Лев summer кухонный тигр на жаре, объятые ленью, лежат, Неподвижно лежат, словно солнце. Свернулся, скрутился удав, Будто камень в пустыне. Кажется, клетка за клеткой пусты, Но я чувствую... Чувствую, кто-то под прелой соломою спит, Ну summer кухонный чьим-то убежищем тайным стали в вольере кусты. Если ты отойдешь чуть подальше, то скоро ты явно найдешь Клетку ту, у которой стоит, очарованно смотрит народ, Словно малые дети, увидев прекрасный загадочный сон, На глядевшего вдаль ягуара, открывшего в ярости рот. Глохнут уши, трещит голова под давлением крови в мозгу, А встревоженный глаз ослепнет вот-вот от палящего жарко огня. И под тяжестью воздуха на площадке пригнулась трава. Ягуар выразительно смотрит, внимательным взглядом обняв. Он бежит от решеток тюрьмы: тесной клетки, в которой сидит, Там, где нету свободы, которую требует он. Земля движется, крутится под напором его сильных лап. Из-под пола вольера появляется вдруг горизонт... Мой портрет (поэтический перевод стихотворения А.С. Пушкина "Mon portrait" с французского языка на русский) Вы спрашиваете мой портрет, Срисованный с натуры. Готов он будет, я начну Свою миниатюру. Скажу вам, в школе был лентяй, Неглупый, но игривый. И не стесняюсь вам изречь, Что очень уж крикливый. Нигде, никак summer кухонный никогда Болтливей не найдете, Хоть от начала до конца Сорбонну обойдете. Мой рост высоким не назвать, Но стан мой величавый, И бодрый, свежий цвет лица, И волосы кудрявы. Люблю я мир, люблю я шум, Одним быть ненавижу. Я препираться не люблю, В том смысла я не вижу. Люблю спектакли summer кухонный балы, А если б не учился, Я больше бы страстей назвал. В Лицей я не влюбился. По всем словам, что я сказал, Узнай меня, мой друг! Пускай меня таким, как есть, Увидят все вокруг! На обезьяну я похож, В проказах бес шальной, Я слишком ветреным кажусь. Я - Пушкин, я такой. Поэтический перевод английской баллады "Get up and bar the door" на русский язык summer кухонный русский манер. В веселый праздник Новый год, В одиннадцать часов, Нарядно был украшен дом, И ужин был готов. Зима стояла на дворе, И ветер дул сквозной, Вдруг говорит старик жене: «Маруся, дверь закрой!» «Петруша, я же занята! И что же мне теперь? Все бросить summer кухонный пойти закрыть Входную, к черту, дверь?» Решил муж сделку заключить С женою наперед: Кто первый скажет хоть словцо, Тот дверь пускай запрет. Но вот, откуда ни возьмись, Два мужичка зашли. Уж полночь била, в темноте Ничто summer кухонный не нашли. «Салют!» - сказал один из них, - «Давайте отмечать!» «Часы уж бьют.» - сказал второй. Хозяева - молчать. И съели гости ужин весь, Сосиской закусив, И утварь взяли со стола, Хозяев не спросив. «Найди-ка нож!» - сказал один. «Зачем?» - спросил второй. «Обрежу мужу бороду И обнимусь с женой!» «Но как же? В доме нет воды! Что делать нам? Беда...» «Смотри, в кастрюле вон бульон! Ну чем же не вода?» Поднялся с кресла наш старик, Изволил говорить: «Вы что творите? Кто велел Так с нами поступить?» Ему ответила жена, Бросая взгляд косой: «Ну что, Петруша, проиграл... Сходи-ка, дверь закрой.» Басня Жил да был один павлин (Очень важный господин!). Он боготворил свой хвост, Что красу ему принес. Он хвалился тут summer кухонный там, Говорил: «Другим хвостам Не бывать таким, как мой!» Вечно хвастался красой. Не хотели с ним дружить, Я хочу вам доложить. Отчего? Да от того, Что бессильно хвастовство. Вот, остался он один, Бедный чопорный павлин. Лимерики Жил на свете старик Книгоедов, Что однажды решил пообедать... Как ни странно, старик Ничего, кроме книг В жизни не жаждал отведать. Жил-был Матроскин-кот. Он очень любил бутерброд. У него была мода Ждать, пока бутерброды С неба свалятся в рот. Две белых кудрявых овечки Пришли искупаться на речку, Одна искупалась, А та испугалась, Вдруг кудри с «Глисс Кур»-ом не вечны... Один мальчик из Орлеана День за днем курил марихуану. Во весь голос орать: Через год стал рыдать, «Бедная марихуана!» Один дядя по имени Федя Решил приручить медведя. «Где же спать ему лечь? Ну, быть может, на печь?» - Подумал отчаянный Федя. Однажды парень с Юпитера Встретил девчонку из Питера. Она с ним встречалась, Потом испугалась, Подумав: «А он не с Юпитера?» Жил-был на свете дядька Демьян. Умел говорить он только «Трэ бьян». Наверно, его говорить не учили... - Сколько Вам лет? – у него мы спросили. А он нам ответил: «Трэ бьян». Одна дамочка из Тюмени Захотела сесть на оленя И как-то забылась, А потом спохватилась, Что села она на тюленя. Призрак Кармелиты В скромном summer кухонный совершенно никчемном городке N ни один человек не знал, что такое готика, не признавал готическую архитектуру, не читал такие произведения, как «Кентервильское привидение», «Франкенштейн», «Комната с гобеленами», «Замок Уолпол», не интересовался такими людьми, как Мэри Шелли, Анна Редклиф, Вальтер Скотт. И лишь один человек в этом городе боялся привидений summer кухонный был уверен, что они существуют. Это Алексей Иванович Ошарашкин. Фамилия его говорит сама за себя. Что-нибудь да ошарашит его. В детстве Алеша был смелый, но настолько суеверный summer кухонный пессимистичный, что верил summer кухонный в Бабу-Ягу, summer кухонный в Кощея Бессмертного, summer кухонный в Лернейскую гидру, summer кухонный в духов, summer кухонный в вампиров, summer кухонный во всякую нечистую силу, summer кухонный во всех вымышленных существ, в том числе из энциклопедии Хорхе Луиса Борхеса. И надеялся сразить их наповал, если когда-нибудь с ними встретится. Родители убедились, что к этому привело многочисленное чтение фантастических книг. Отец говорил: - Читать книжки, конечно же, можно summer кухонный нужно, но не до такой же степени, что бояться, что какая-нибудь Бабка-Ежка, или монстр, созданный Франкенштейном, или Кентервильское привидение придет к тебе реально. Прежде чем вымыть руки перед едой, он иногда говорил: - Нужно вымыть руки перед едой, summer кухонный то придет Баба-Яга, заберет у меня еду и вместе с этим съест меня. - Глупости! - говорит мама - Если не вымоешь руки, то Баба-Яга не придет, но вместо нее придет инфекция. Все считали Алешины мысли странными, summer кухонный он не понимал логику других людей. Когда этот необычный мальчуган закончил школу summer кухонный поступил в гуманитарный институт, то ощущение, которое было у него в детстве, прошло, но ему все же было интересно, существуют призраки или нет. Прошло несколько лет, summer кухонный Алексей накопил себе денег summer кухонный купил дачу. По окрестностям ходили слухи, что в этом домике водятся привидения. - Так-так-так... - подумал Алексей - Может, привидения summer кухонный вправду есть. Надо проверить. Зайдя в дом, он обнаружил открывающиеся двери summer кухонный окна. - Наверное, соседи были правы, что здесь водятся призраки. А может быть, это ветер дует. Или двери плохо закрыты. Или они вообще не закрываются... Дом был деревянный, маленький, очень холодный, в каждом углу висели утонченные паутины. Они были даже у входа в дом. Когда капельки дождя касались тоненьких нитей, паутина превращалась в серебряное кружево, на котором приютились застенчивые пауки. Окна были круглые, узорчатые, в готическом стиле, прямо как у Нотр-Дама. - Впервые вижу дачу с такими странными окнами. - сказал себе Алексей. Ночью юноша не мог заснуть. Он услышал чьи-то тихие шаги, кто-то шел тихо, неслышно, шепотом... Топ...топ...топ...топ... Алексей выглянул из двери в маленькую комнатку, в которой он пытался заснуть. - Кто здесь? - спросил он. Но ответа не было. Шаги продолжались... Топ...топ...топ...топ... - Ну кто здесь?! Перед Алексеем возник небольшой клубок дыма, причем совершенно не такого, который идет из трубы, или вместе с огнем, или из кастрюли, в которой разогревается суп, остывший еще вчера, summer кухонный совершенно другой. Появилась какая-то прозрачная босая девушка. Она была стройная, красивая, с большими summer кухонный совсем бесцветными глазами, белыми волосами длиной до колен, в свободном белом платье. - Кто вы? Откуда вы? Как вы здесь оказались? Это моя дача! Я вас сюда не звал!Девушка заговорила тихим волшебным голосом, совсем не похожим на голос реального человека, summer кухонный скорее, на речи какой-нибудь сказочной героини: - Молодой человек, как вы можете так со мной разговаривать? Я же хрупкая девушка! - Но это же моя дача! Она записана на мое имя! - Как мой дом может быть чьей-нибудь дачей? - Может. Я его купил. - Я вас понимаю, молодой человек. Многие этот дом покупали, потому что думали, что он пустой, но когда узнавали, что здесь живу я, сразу уезжали summer кухонный возвращаться не желали. - Но мне интересно, кто вы, как вас зовут summer кухонный почему вы тут ЖИВЕТЕ? - Меня зовут Кармелита Миллер. Когда я была маленькая, мои родители купили здесь дом. Но когда они умерли от тяжелой болезни, я осталась здесь жить одна в пятнадцатилетнем возрасте. А когда мне исполнилось двадцать лет, я продолжала оплакивать родителей summer кухонный вскоре умерла от голода summer кухонный холода... - Это значит, вы - призрак? - Да. Я - призрак. Я знаю, Вы сейчас же отсюда уедете. - Нет. Я хочу остаться с вами. Знаете, меня всегда интересовал вопрос, существуют привидения или нет. А когда я увидел вас, я убедился, что они есть, да такие симпатичные, такие безобидные... Девушка лишь усмехнулась в ответ. - Ох, summer кухонный я думала, вы меня испугаетесь. Никто не понимал, что я добрая. Слушайте, summer кухонный как вас зовут? - Алексей Иванович Ошарашкин. - Вы кто по национальности? - Русский, summer кухонный вы? - Немка. - А вы свободно разговариваете по-русски. Я вас не боюсь. - Как вы можете бояться такой кроткой summer кухонный наивной девушки? Начало восходить солнце, Кармелита превратилась в тот же легкий дымок summer кухонный испарилась. - Стойте! - прокричал Алексей. Но было поздно. С восходом солнца призрак исчез. Весь день Алексей думал о новой знакомой. И не мог записать это в своем дневнике: Сегодня ночью я увидел симпатичную девушку. Она уверяла меня, что это ее дом. Ее тело показалось мне странным. Но когда она сказала, что она - привидение, я понял, что соседи были правы... Следующей ночью к кровати Алексея подошла та же девушка summer кухонный тронула его голову рукой. - Вы спите? - спросила она. - Я уже вторую ночь не могу заснуть. Все думаю о вас. - Хм. А я, пока солнце светило, очень скучала по вам. - Я по вам тоже. Я начал писать книгу о своих наблюдениях: что я видел, что слышал, что мне больше всего запомнилось... И вдруг за спиной леди Кармелиты возникли два призрака. Один из них - мужчина лет пятидесяти, в черной кожаной куртке, в черных рваных джинсах, с черными волосами, забранными в хвост, в огромной шляпе с большими полями. У этого человека были маленькие злые глазки summer кухонный устрашающее выражение лица. По его физиономии было видно, что человек агрессивен summer кухонный неспокоен. А второй призрак - на редкость видная женщина в годах. Овальной формой лица, глубокими прозрачными глазами summer кухонный длинными красивыми волосами она была похожа на Кармелиту. Должно быть, это призраки ее родителей. - Кармелита! - раздался из-за спины низкий summer кухонный грубый мужской голос. - Папа.... Мама...- сказала девушка - Я не ожидала увидеть вас здесь. - Кармелита, мы прийти сюда, чтобы ты увидеть. - И поговорить с ты. - О чем вы хотите со мной поговорить? - О то, что ты должен с мы ушел на кладбище, из этот задрипанный домик. Навсегда. - сказала мать. - И что я буду там делать? - Жить с мы. - ЧТО? - спросил Алексей - Она никуда не уйдет! Она будет со мной! - А ты есть кто? - спросил отец - Я ты выгнать отсюда! Здесь жить привидения! Алексей не понял, что не понравилось этому человеку в том, что здесь живая душа. Ведь все эти призраки тоже когда-то были людьми, но когда они умерли, их тела навеки схоронили под землей, summer кухонный души остались жить. Видимо, Кармелите не хочется уходить из этого дома в темное, мрачное кладбище. Ей нужен дом, милый дом, верный дом, светлый дом, дом, в котором находится ее сердце. Она сказала: - Мама, папа, я так по вам соскучилась, я вас очень люблю, но ни на какое кладбище я с вами не уйду! Буду жить здесь! - Ах так! - грозно сказал отец - А кто есть это человек, что находиться с тобой? - Вы понимаете, какая ситуация. Просто он купил этот домик summer кухонный не знал, что здесь живет призрак. Уже сотни людей покупали этот дом, но когда узнавали, что здесь привидение, уезжали отсюда сразу же. Но этот человек хоть summer кухонный знает, что здесь я, но он меня не побоялся summer кухонный не уехал. - Вообще я здесь, чтобы написать диссертацию по привидениям. - сказал Алексей. - Что? - спросили отец summer кухонный мать - Мы тебя не понимать! Кармелита! Мы должен сказать ты об одно. Если ты не вернуться с нами на кладбище сегодня до восход солнце, то твой душа больше появляться не будет. И ты, молодой человек, больше Кармелита не увидеть. Это нам сказать Повелитель Привидений. - Хорошо, только дайте мне попрощаться с Алексеем! Алексей Иванович! Прощайте! Мне без Вас будет так скучно! Вы уж извините, но так получилось. Если хотите видеть мою душу, приходите на кладбище ночью. Я буду там. В этом доме я уже находиться не могу! - О, прекрасная Кармелита! Как же мне будет одиноко без вас! Прощайте, любезная Кармелита! - Все! - грозно крикнул отец - Пора идти на кладбище! И призраки исчезли. А Алексей решил вернуться в город, чтобы показать народу свои труды. Книга пользовалась большим спросом в стране, summer кухонный особенно в городе N. Люди читали с огромным интересом summer кухонный находились под особенным впечатлением. А через несколько месяцев книга была переведена на разные языки мира. В следующем году Алексей Иванович был удостоен Букеровской премии в номинации «Лучшая книга года». Однажды ночью кто-то подошел к Алексею summer кухонный погладил его по голове. Он проснулся summer кухонный воскликнул: - Кармелита! - Да. Это я. Я смотрела за вами все то время, как мы были не вместе. Я должна поздравить вас за такие достижения в области литературы. - Спасибо, конечно, но зачем Вы здесь? - Я просто захотела с вами поговорить. - Так ведь вам велено находиться на кладбище. - Мне там ужасно! Меня успокаивает только одно: рядом со мной мои родители. - Но что вам скажет Повелитель Привидений! Ваша душа сгорит! - Моя душа сгореть не может! Тело умирает, summer кухонный душа живет всегда. Родители просто приврали. Повелителя Привидений не существует. Они просто хотели, чтобы я жила на кладбище, вместе со всеми мертвыми. На глазах девушки блеснули прозрачные слезы. - Я хочу жить в своем доме. А Вы приезжайте ко мне, если будет время, summer кухонный если я ночью не появлюсь, идите на кладбище. Там вы найдете мою могилу. Девушка опять превратилась в легкий дымок summer кухонный испарилась. А через две недели Алексей снова уехал на дачу. Обстановка была та же, что summer кухонный прежде. Но когда солнце зашло, Алексей обнаружил, что призрак Кармелиты не появляется. Ему пришлось идти на старое кладбище, которое находилось между городом N summer кухонный деревней. Там он увидел маленький каменный крестик summer кухонный плоскую гранитную плиту, на которой серебряными буквами было написано «Кармелита Миллер. 1986-2006.» - Кармелита, вы здесь? - спросил Алексей, в надежде, что никто его не видел, summer кухонный то бы приняли за сумасшедшего... - Я здесь. Только мои родители запрещают мне разговаривать с живыми людьми, тем более, которых они не знают. Прощайте, Алексей Иванович! Знакомство с вами значительно перевернуло мою жизнь. Это были последние слова Кармелиты. Ее душа больше не могла разговаривать, но могла думать. - Но... - сказал Алексей. Но было поздно. Кармелита заснула summer кухонный не могла слышать то, что говорит Алексей. Всю свою жизнь он провел в мыслях о Кармелите. У него не было семьи. Он не обращал внимания ни на каких женщин. В возрасте семидесяти лет он скончался... Когда его душа отделилась от тела, какая-то женщина крикнула его имя. - Кармелита? Это вы? - спросил Алексей. - Да. Это я. Я смотрела за вами. А теперь мы вместе навсегда. Мои родители ничего не скажут, ведь вы теперь - просто душа. И вдруг у них у обоих на глазах появились слезы радости. Пусть говорят Пусть говорят Все, что хотят. Я такая, какая я есть! Пусть говорят, А я буду жить. Останусь, какая я есть! Буду собой, Только собой. Такой, какая я есть! Пусть говорят Все, что хотят, Но принимают такой, какая я есть! На уроке геометрии Передо мной стоит учитель. Я на нее смотрю, как зритель. Стоит summer кухонный пишет у доски, А мы сидим - ученики. Она рисует треугольник, Прижав к доске большой угольник: «Вот ADB, вот ABC...» Я вижу ум в ее лице. Она диктует теорему. (Ну, теорема - не проблема!) Я знаю, будут наши внуки Упорно грызть гранит науки... Суперпрыжок (Сразу говорю, этот прыжок полностью выдуман) У нашего класса урок физкультуры. Ну наконец-то, мои любимые прыжки в высоту. Все метки до 100 я взяла без проблем. Вдруг Валентина Николаевна подняла железную палку на цифру "100" summer кухонный сказала: - Лиза, пошла! Я бегу, разбегаюсь, отталкиваюсь и... перелетаааааааааю через перекладину... Ну надо же! Я взяла! Это круто! Прыгающие после меня то планку сбивали, то на маты падали, то еще какие-нибудь форс-мажоры случались. Прыгнули все 20 человек (Это наш класс! Негусто, правда?). Учительница подняла планку на "110". Нескольким человекам удалось взять эту высоту. Настала моя очередь. Я встаю на линию разбега, мной же отмеченную, делаю глубокий вдох, затем резкий выдох, разбегаюсь, бегу, ускоряю разбег с каждым шагом, отталкиваюсь левой ногой от точки прыжка... И вдруг моя правая нога так заехала вверх, что я нечаянно опрокувылькнулась, приземлилась на мат... И очутилась в каком-то странном замке. Черные каменные стены заросли густыми паутинами. В потолке была огромная дыра, через которую была видна вся лестница summer кухонный внутренняя часть крыши. А в самой крыше была маленькая дырочка, через которую было видно все звездное небо summer кухонный перелетающих над замком распутных летучих мышей. Каждую минуту одна мышь да залетит в замок summer кухонный украдет что-нибудь! Я лежу summer кухонный наблюдаю траекторию полета очередной мыши. Она направляется прямо ко мне! Приближается... Приближается... И вдруг хватает меня за ногу summer кухонный пытается куда-то утащить. Но не получается. - Лиза! - слышу голос из одного угла. - Лиииизаааа! - доносится с крыши. - ЛИЗА! - кто-то крикнул мне прямо в ухо, но я не увидела, кто это. Неужели летучие мыши умеют говорить? - ЛИИИИИИИЗААААААА!!!!! - раздался с крыши ужасный крик, - ЧТО, НЕ СЛЫЫЫШИШЬ, ЧТОООО ЛИ???!!! - ТЫ ЧТО, СОВСЕЕЕЕМ ОГЛОООХЛА??? - А ТЫ ВООБЩЕ ЖИВА? Крики не кончались. Я никак не могла понять, кто же это кричал. Ведь в замке не было ни одного человека. Но неужели мыши кричали? Они же не могут говорить по-человечески, summer кухонный уж кричать - тем более. Слышав все эти крики, я просто теряла дар речи от страха summer кухонный не могла откликнуться ни на один истошный вопль. И вдруг, откуда ни возьмись, подлетели две летучие мыши summer кухонный схватили меня за руки, попытались оттащить, но не вышло. Вдруг я услышала голос из-за угла замка: - Лиза, вставай скорее! Сейчас же звонок будет! Я сначала не могла поверить, что в этом замке подают школьные звонки, summer кухонный потом я встрепенулась summer кухонный пробормотала про себя: - Господи! Мне же в школу надо! Что я делаю в этом дурацком замке? Кто меня сюда загнал? Что я тут забыла? Открываю глаза... Место действия резко поменялось. Я теперь не в каком-то там замке, который, видимо, причудился мне, когда я упала, summer кухонный в школьном спортзале. Летучие мыши тоже исчезли. А вокруг меня стоит весь наш класс summer кухонный Валентина Николаевна. - Ох, Лиза! - сказала учительница, - Слава Богу, ты жива! - Слава Богу! - сказали мои одноклассники. Настя помогла мне подняться, summer кухонный мы все, наконец, пошли в раздевалку. Вот прозвенел звонок. Настя сказала: - Ну ты, Лизка, вообще! Мы тебя толкали, толкали, кричали тебе, орали на всю школу: "Лиза! Лиза!". Мы с Сухом даже за руки тебя пытались утащить! - Ах вот как?! - воскликнула я. - А мне показалось, что я в каком-то замке, вокруг меня летучие мыши летают, пытаются поднять. Кто-то еще орал без конца, как недорезанный. Не могу понять, кто. И кто-то еще умудрился тяпнуть меня за ногу! - Это Сух тебя за ногу взяла, раскачать пыталась! - Понятно. Это был суперпрыжок. Никогда его не забуду. - Да уж, это трудно забыть. Мы с Настей переоделись summer кухонный вышли из раздевалки. Настя добавила: - Твой прыжок войдет в историю мировых падений. Мы шли по школе summer кухонный смеялись. - Эх, чудо! - сказала проходящая мимо Валентина Николаевна. Избавление от вампира It was a beautiful spring day when me and my friends in the class were walking from school near the Vologda river. Then suddenly we saw a dead body in the river. There were three blood marks on the body. And there was a note on the body: “Do not disturb me!”. I picked it up. Then I put a note where it was and suddenly I pressed a button on the body and we appeared in the Vampire’s castle. Then we saw this dead body with another note: “Do not try to kill the Vampire King! He is dangerous!”. I said: - We must kill him. He steals people and sucks their blood. - Lisa, you are mad! - said Nastya. - We may die! - said Tamara. - Don’t worry! Be happy! I’ll kill him and all his victims will come to life. We walked and walked along the castle, following the footprints. It was full of cobwebs. Yeach! I hate spiders! After that we heard a horrible voice: - Ha-ha-ha! I kill people, suck their blood and convert their bodies into gold and silver! I’ll be the richest man! It was the king. There was another dead body near the door to his room. It also had a button. We pressed it and appeared near the strange river full of snakes. I picked some water just to look at it and suddenly all the snakes there died! I asked my friends: - I don’t like him at all. We must shock him. What are vampires afraid of? - Sunlight! - friends answered at one time. We made a big fire. It looked like sunlight. The Vampire King saw it, and guess what? He screamed awfully: - How dare the sun! I didn’t allow the sun to come here! In the end, the Vampire King fell down and became unconscious. Next he died forever. We said together: - Will anyone believe us? Vampire’s castle disappeared and all his victims came to life and became glad. After this horrible experience we all felt very happy to be back home. Перевод с английского первой главы книги Роальда Даля "Матильда": Читатель книг Это смешно насчет родителей. Даже если их собственное чадо самое отвратительное, они все еще думают, что он или она - чудо. Некоторые родители заходят дальше. Они становятся настолько ослепленными обожанием, наблюдают, что у их ребенка качества гения. Никакой неправды здесь нет. Это мировой способ. Это только когда родители начинают докладывать нам о замечательности своего собственного ужасного ребенка, что мы начинаем кричать: «Несите таз! Нас сейчас стошнит!» Школьные учителя предлагают хорошие отношения от того, чтобы слушать эту чепуху от гордых родителей, но обычно они отказываются от своих слов, когда приходит время отчетов в конце четверти. Если бы я был учителем, я бы устроил несколько настоящих жарких дней для детей сильно любящих родителей. Я бы написал: «Ваш сын Максимилиан - настоящий болван. Я надеюсь, у вас есть семейный бизнес, вы можете подтолкнуть его, когда он закончит школу, потому что он больше нигде не найдет работу.» Ну summer кухонный если бы я в этот день чувствовал себя эмоционально, я бы написал: "Это странный факт, что у газонокосителей имеются слуховые органы. Ваша дочь Ванесса, осужденная за то, что она выучила в этой четверти, не имеет слуховых органов вообще." Я даже могу погрузиться в настоящую историю summer кухонный сказать: - Периодическая цикада проводит шесть лет, как закопанная в землю, summer кухонный не больше шести дней, как свободное существо, на свежем воздухе. Ваш сын Уилфред провел шесть месяцев в школе, как зарытый, summer кухонный мы до сих пор ждем, пока он выкарабкается из кокона. В большинстве ядовитая маленькая девочка настораживает меня на слова: - Фиона такая же красивая, как айсберг, но под поверхностью абсолютно ничего нет. Я думаю, я б мог наслаждаться тем, что пишу рекомендации в конце четверти для плохих учеников в моем классе. Но этого достаточно. Мы должны продвигаться. Редко кто-то застает родителей, которые все делают по-другому, которых дети вообще не интересуют, и, конечно, они хуже, чем любящие родители. Мистер summer кухонный Миссис Уормвуд - это такие же родители. У них был сынишка Майкл и дочка Матильда, и, в основном, родители относились к Матильде, как к коросте. Короста - это то, что находится на вас, summer кухонный когда приходит время, вы ее берете summer кухонный выбрасываете подальше. Уормвуды с громадным нетерпением ждали того времени, когда они возьмут summer кухонный выбросят подальше свою дочь, лучше в другой район или даже дальше. Это достаточно плохо, когда родители обыкновенно относятся к своим детям, как будто они коросты summer кухонный пиявки, но это становится куда хуже, когда ребенок необыкновенный, то есть блестящий summer кухонный чувствительный. Матильда была summer кухонный тем, summer кухонный другим, на прежде всего, она была блестящей. Ее мышление было таким быстрым summer кухонный она так быстро училась, что ее умение должно было быть понятным ее полоумным родителям. Но Уормвуды оба были такими помешанными на своих глупых маленьких жизнях, что не замечали ничего особенного в своей дочери. Если честно, я сомневаюсь, что они б заметили, если бы она вползла в дом со сломанной ногой. Брат Матильды, Майкл, был нормальным мальчиком, но его сестра, как я сказал, то, что зажжет ваши глаза. В год с половиной у нее уже была замечательная речь, summer кухонный она знала столько слов, сколько знают многие взрослые. Родители, вместо того, чтобы поддерживать ее, называли ее шумной трещалкой summer кухонный остро говорили ей, что маленьких девочек нужно видеть, но не слышать. Но когда ей было три года, Матильда научилась читать газеты summer кухонный журналы, лежащие по всей квартире. В четыре года она быстро summer кухонный хорошо читала summer кухонный мечтала о книгах. Единственная книга в этой прогрессивной семейке - «Простая кулинария», принадлежащая ее матери, summer кухонный когда она прочитала ее от корки до корки summer кухонный выучила все рецепты наизусть, она решила, что ей нужно что-то более интересное. - Папочка, - сказала она - как ты думаешь, ты можешь купить мне книжку? - Книжку? - сказал он - Для чего же тебе нужна книжка? - Читать, папочка. - Что не так с теликом, к чертовой матери? У нас классный телик с двенадцатидюймовым экраном summer кухонный ты еще просишь у меня книжку! Ты растешь избалованной, моя девочка! Почти каждый день недели днем Матильду оставляли одну дома. Ее брат (на пять лет ее старше) уходил в школу. Ее отец уходил на работу, summer кухонный мать уходила играть в лотерею в городе в восьми милях. Миссис Уормвуд была помешана на лотерее summer кухонный играла пять дней в неделю. Каждый день в неделе, пока ее отец не решил купить ей книгу, Матильда ходила в публичную деревенскую библиотеку. Когда она приходила, она представлялась библиотекарю, Миссис Фелпс. Она спросила, может ли посидеть немного summer кухонный почитать книгу. Миссис Фелпс, чуть-чуть удивленная появлением такой маленькой девочки, которую не сопровождают родители, но сказала, что она очень вежливая. - Пожалуйста, скажите мне, где тут детские книги? - спросила Матильда. - Они здесь на нижних полках, -сказала ей Миссис Фелпс - Тебе помочь найти одну красивую книжку с картинками? - Нет, спасибо - сказала Матильда - Я уверена, что я найду. После этого, каждый день, сразу после того, как ее мама ушла играть в лотерею, Матильда ходит в библиотеку. Идти нужно было десять минут, summer кухонный это позволяло ей тихо сидеть в удобном уголке, читая одну книгу за другой, два славных часа. Когда она прочитает одну детскую книгу, она начинала ходить в поисках чего-нибудь еще. Миссис Фелпс, смотревшая на нее с восторгом несколько недель назад, вышла из-за своего стола summer кухонный пошла помочь ей. - Тебе помочь, Матильда? - она спросила. - Мне интересно, что же читать дальше? - сказала Матильда. - Я прочитала все детские книги. - В смысле, ты просмотрела все картинки? - Да, но я также читала книги. Миссис Фелпс посмотрела на Матильду свысока, summer кухонный Матильда посмотрела на нее, как на помощницу. - Я думала, некоторые были очень бедными, - сказала Матильда - но другие мне понравились. Больше всего мне понравился «Секретный сад». Он был полон тайны. Тайна комнаты за закрытой дверью summer кухонный тайна сада за большой стеной. Миссис Фелпс была поражена. - Сколько все-таки тебе лет, Матильда? - она спросила. - Четыре года три месяца - сказала Матильда. Миссис Фелпс была поражена еще больше, чем когда-нибудь, но у нее просто не было чувств, чтобы это выразить. - Какие еще книги ты бы хотела прочитать? - она спросила. Матильда ответила: - Я бы хотела хорошую известную книгу, которую читают взрослые. Я не знаю названий. Миссис Фелпс просмотрела полочки, рассчитывая свое время. Она не очень хорошо знала, что брать. Как, спросила она себя, выбрать знаменитую взрослую книгу для четырехлетней девочки? Первая ее задумка была взять подростковый роман для пятнадцатилетних девочек, но по какой-то причине она нашла себя автоматически ходящей вокруг определенной полочки. - Попробуй это - сказала она наконец. - Это очень знаменитая summer кухонный хорошая вещь. Если она слишком длинная для тебя, скажи мне, summer кухонный я найду тебе что-нибудь полегче summer кухонный покороче. - «Великие надежды» - прочитала Матильда - Чарльза Диккенса. Я бы с удовольствием попробовала. "С ума сойти...", сказала себе Миссис Фелпс, но она сказала Матильде: - Конечно, попробуй! Через несколько дней Миссис Фелпс с трудом могла отвести глаза от маленькой девочки, часами сидящей в большом кресле в углу комнаты с книгой на коленях. Было необходимо держать книгу на коленях, потому что ей тяжело держать в руках, что значит, ей приходилось наклоняться вперед, чтобы читать. Странно было то, что этот маленький темноволосый человечек, сидящий здесь, почти достающий ногами до пола, полностью понимал чудесные приключения Пипа summer кухонный старой Мисс Хевишем summer кухонный ее паутинистого дома summer кухонный в предсказаниях магии, которые Диккенс, замечательный рассказчик, изобразил в своих словах. Единственное движение читателя - поднятие руки summer кухонный затем, переворачивание страницы, summer кухонный Миссис Фелпс всегда чувствовала грусть, когда приходило время придти summer кухонный сказать - Уже десять минут пятого, Матильда. В первую неделю приходов Матильды Миссис Фелпс спрашивала: - Тебя мама приводит сюда summer кухонный забирает домой? - Моя мама каждый день ездит в Эйлесбери играть в лотерею - говорила Матильда - Она не знает, что я сюда хожу. - Но это неправильно - сказала Миссис Фелпс - Я думаю тебе бы лучше спроситься у нее. - Лучше я не буду - сказала Матильда - Моя мама не признает чтение книг, папа тоже. - Но что они хотят, чтоб ты делала каждый день одна дома? - Просто сидеть summer кухонный смотреть телик. - Понимаю. - Ей совершенно неважно, что я делаю. - с небольшой грустью сказала Матильда. Безопасность ребенка в пути через занятую деревенскую Хай Стрит summer кухонный переходе через дорогу беспокоила Миссис Фелпс, но она решила не скрывать. На неделе Матильда закончила книгу «Великие надежды», которая в том издании содержала четыреста одиннадцать страниц. - Мне понравилось - сказала она Миссис Фелпс. - Есть ли еще что-нибудь у Мистера Диккенса? - Замечательно. - сказала пораженная Миссис Фелпс - Тебе выбрать что-нибудь еще? Через шесть месяцев, под добрым summer кухонный наблюдательным взглядом Миссис Фелпс, Матильда прочитала следующие книги: Никлас Никльби Чарльза Диккенс Оливер Твист Чарльза Диккенса Джейн Эйр Шарлоты Бронте Гордость summer кухонный предубеждение Джейн Остен Тэсс из рода Д’Эрбервиллей Томаса Харди Прах к праху Мэри Уэбб Ким Редьярда Киплинга Человек-невидимка Х. Г. Уэлза Старик summer кухонный море Эрнста Хемингуэя The Sound and the Fury Уильяма Фолкнера Гроздья гнева Джона Стейнбека Хорошие собеседники Дж. Б. Прайстли Брайтон Рок Грэма Грина Скотный двор Джорджа Оруэлла Это был невероятный список, summer кухонный сейчас Миссис Фелпс была полна удивления summer кухонный восхищения, но, возможно, это было хорошо, что она не позволяла себе быть полностью с этим согласной. Больше никто, наблюдающий за достижениями этого маленького ребенка, не был привлечен, чтобы навести огромное возбуждение и кричать новости на всю деревню summer кухонный далее, но не Миссис Фелпс. Она была тем, кто спланировал собственный бизнес summer кухонный работала долго, с тех пор, как придумать это было редко, так же обращаться с детьми других родителей. - Мистер Хемингвей говорит многое, что я не понимаю - сказала ей Матильда - Особенно про мужчин summer кухонный женщин. Но все равно мне понравилось. Что касается того, как он рассказывает об этом, я чувствую, что здесь я права, представляя себе, как все происходит. - Хороший писатель всегда наведет вас на такие чувства - сказала Миссис Фелпс. - И не беспокойся, если ты чего-нибудь не понимаешь. Сядь сзади summer кухонный купайся в словах, как в музыке. - Я буду, я буду. - Ты знала, - спросила Миссис Фелпс - что в публичных библиотеках, типа этой, можно брать книги домой? - Я об этом не знала, - сказала Матильда - Можно? - Конечно, - сказала Миссис Фелпс - Когда ты выберешь книжку, которую ты хочешь, принеси ее мне, summer кухонный я запишу ее, summer кухонный две недели она твоя. Ты можешь взять больше, если хочешь. После этого, Матильда бы посещала библиотеку только раз в неделю, чтобы взять новые книги summer кухонный вернуть старые. Ее маленькая спаленка стала читальным залом, где она сидела summer кухонный читала каждый день, часто с кружкой горячего шоколада рядом. Она была недостаточно высокая, чтобы достать что-либо на кухне, но она держала коробочку около дома, которую она принесла, чтобы достать все, что она хотела. В основном, это был горячий шоколад, который она сделала, разогрев молоко в кастрюле на плите до перемешивания. Редко она делала Бовриль или Овалтин. Приятно было взять горячий напиток в комнату summer кухонный поставить его рядом, сидя в тихой комнате summer кухонный читая днем в пустом доме. Книги переносили ее в другие миры summer кухонный представляли ей удивительных людей, живущих захватывающей жизнью. Она была в историческом плавании с Джозефом Конрадом. Она ездила в Африку с Эрнстом Хемингуэем summer кухонный в Индию с Редьярдом Киплингом. Она путешествовала по всему миру, пока сидела в своей маленькой комнатке в английской деревне. Перевод стихотворения Жака Превера "Pour toi mon amour" с французского на русский summer кухонный английский языки: Стихотворение на языке оригинала: Je suis alle au marche aux oiseaux Et j'ai achete des oiseaux Pour toi, mon amour. Je suis alle au marche aux fleurs Et j'ai achete des fleurs Pour toi, mon amour. Je suis alle au marche a la feraille Et j'ai achete des chaines, Des lourdes chaines Pour toi, mon amour. Et puis je suis alle au marche aux esclaves Et je t'ai cherche, Mais je ne t'ai pas trouve, mon amour. Поэтический перевод на русский язык: Вот я на птичьем рынке был И самых лучших птиц купил Для тебя, моя любовь. В цветочном рынке я бывал И розы красные я взял Для тебя, моя любовь. В железный рынок я ходил И цепь тяжелую купил Для тебя, моя любовь. Потом на ряд рабов пошел, Искал тебя summer кухонный не нашел, моя любовь. Перевод на английский язык: Once I've visited a bird market And I've bought birds For you, my love. Then I've been to a flower market And I've bought flowers For you, my love. And then I've been to an iron market And I've bought chains, Heavy chains For you, my love. Finally, I went to a slave market, I looked for you, But I didn't find you, my love. Перевод с английского новеллы Джеймса Джойса. Эвелин Она сидела у окна, наблюдая за тем, как вечер заполняет улицу. Ее голова была прислонена к шторам, summer кухонный в ее ноздрях был запах пыльного кретона. Она устала. Несколько людей прошли мимо. Человек из последнего дома прошел мимо по дороге домой; она слышала, как его шаги щелкали по бетонному тротуару, summer кухонный потом хрустели по дорожке, посыпанной шлаком перед новыми красными домами. Когда-то здесь раньше было поле, где они обычно играли каждый вечер с детьми других людей. Затем человек из Белфаста купил поле summer кухонный построил в нем дома - не похожие на их маленькие коричневые дома, но с яркими кирпичами summer кухонный блестящими крышами. Дети аллеи играли вместе в том поле - семьи Дивайн, Уотер, Данн, маленький калека Кеоф, она summer кухонный ее братья summer кухонный сестры. Однако, Эрнст никогда не играл: он очень вырос. Ее отец часто загонял их в поле своей терновой палкой; но обычно маленький Кеоф сидел на страже summer кухонный кричал, когда видел, что идет ее отец. Все же казалось, они были тогда довольно счастливы. Ее отец не был таким плохим тогда; кроме того, ее мать была жива. Это было очень давно; она summer кухонный ее братья summer кухонный сестры выросли; их мать умерла. Тиззи Данн тоже был мертв, summer кухонный Уотеры вернулись в Англию. Все меняется. Сейчас она собиралась уйти прочь, как остальные, покинуть дом. Дом! Она огляделась вокруг комнаты, рассматривая все знакомые предметы, которые запылились, удивляясь, summer кухонный откуда только так много пыли. Возможно, она никогда больше не увидит эти знакомые предметы, которые ей никогда не снились разделенными. И все же в течение этих лет она ни разу не узнала имя священника, желтеющая фотография которого висит на стене над поломанной фисгармонией рядом с цветной гравюрой обещаний, сделанных Блаженной Маргарите Марии Алакок. Он был школьным другом ее отца. Когда бы ни показывал он эту фотографию гостю, ее отец передавал ее с непринужденными словами: - Сейчас он в Мельбурне. Она согласилась уйти прочь, покинуть дом. Было ли это разумно? Она пыталась взвесить каждую сторону вопроса. Как бы то ни было, в ее доме был кров summer кухонный еда; она имела это с тем, кто ее знает всю жизнь. Безусловно, ей требовалось тяжело работать summer кухонный дома, summer кухонный в бизнесе. Что про нее скажут в магазине, когда узнают, что она убежала с парнем прочь. Скажут, она была дура, может быть; summer кухонный на ее место возьмут кого-то по объявлению. Мисс Гэвэн обрадуется. Она всегда придиралась к ней, особенно когда люди слушали. - Мисс Хилл, вы не видите, дамы ждут? Посмотрите внимательно, мисс Хилл. Она не прольет много слез к уходу из магазина. Но в ее доме, в далекой неизвестной стране, все будет не так. Когда она выйдет замуж, она - Эвелин. Люди будут относиться к ней с уважением. Она будет не такая ухоженная, как была ее мать. Даже сейчас, хотя ей было девятнадцать лет, она иногда побаивалась грубости отца. Она знала, что это было то, что доводило ее до сильного сердцебиения. Когда они росли, он никогда не набрасывался на нее, как он набрасывался на Гарри summer кухонный Эрнста, потому что она была девочкой; но за последнее время он начал угрожать ей summer кухонный говорить, что он не бьет ее только ради мертвой матери. И сейчас у нее нет никого, кто бы ее защищал. Эрнст был мертв summer кухонный Гарри, который занимался украшением церкви, почти всегда находился где-нибудь вне города. Кроме того, постоянная ссора из-за денег в субботние ночи начинала утомлять ее невыразимо. Она всегда отдавала всю зарплату - семь шиллингов - summer кухонный Гарри всегда посылал то, что мог, но беда была в получении денег от отца. Он говорил, что она растрачивала деньги, что у нее не было головы, что он не собирался давать ей свои деньги, заработанные с трудом, чтобы разбрасывать их по улице, summer кухонный многое другое, ибо он был обычно зол с субботние ночи. В конце концов, он даст ей денег и спросит ее, имела ли она какое-то намерение на покупку обеда к воскресенью. Затем ей требовалось выскочить так быстро, как она могла summer кухонный делать покупки на рынке, крепко держа в руке свой черный кожаный кошелек, как она проталкивалась локтями через толпы summer кухонный возвращаясь поздно домой под своим грузом продуктов. У нее была тяжелая работа содержать дом в порядке summer кухонный видеть, чтобы два ребенка, которые были оставлены ей на попечение, вовремя ходили в школу summer кухонный регулярно получали завтраки. Это был тяжкий труд - тяжкая жизнь - но сейчас, когда онаона собиралась уехать отсюда, эта жизнь казалась ей не такой плохой Она собиралась разведать другую жизнь с Франком. Франк был очень добр, мужествен, чистосердечен. Она собиралась уехать с ним на лодке стать его женой summer кухонный жить с ним В Буэнос Айресе, где у нее будет дом, который ее ждет. Как хорошо она помнила первый раз, когда она его увидела; он снимал комнату в доме на главной дороге, где она раньше была. кажется, это было несколько недель назад. Он стоял у ворот, его форменная фуражка отодвинулась на затылок, summer кухонный его волосы взъерошились вперед на бронзовое лицо. Затем они познакомились. Он встречал ее снаружи магазина каждый вечер summer кухонный провожал ее домой. Он брал ее с собой смотреть «Цыганочку», summer кухонный она была в приподнятом настроении, как она сидела с ним на непривычной части театра. Он ужасно любил музыку summer кухонный немножко пел. Люди знали, что он ухаживал за ней, summer кухонный когда он пел про девушку, влюбленную в моряка, она всегда чувствовала себя приятно смущенной. В шутку он звал ее «лапочкой». Прежде всего, это было для нее возбуждение иметь товарища, summer кухонный затем он начал ей нравиться. Он рассказы вал о дальних странах. Он начинал, как юнга за фунт в месяц на корабле морской трассы, идущей в Канаду. Он говорил ей названия кораблей, на которых был summer кухонный названия разных должностей. Он совершал плавание через Магелланов пролив и рассказывал ей истории про ужасных жителей Патагонии. Он встал на ноги в Буэнос Айресе, сказал он, summer кухонный он приехал в старую деревню только в отпуск. Конечно, ее отец обнаружил любовный роман summer кухонный запретил ей думать о нем . - Я знаю этих моряков. - сказал он. Однажды он поссорился с Франком, summer кухонный после этого ей следовало тайно встречать своего возлюбленного. Вечер сгущался в аллее. Белизна двух писем у нее на коленях становилась неясной. Одно было для Гарри; другое - для ее отца. Эрнст был ее любимчиком, но Гарри она тоже любила. Ее отец в последнее время старел, как она заметила; он будет по ней скучать. Иногда он мог быть очень хорош. Не так давно, когда она заболела summer кухонный лежала день в постели, он прочитал вслух ее историю о призраках summer кухонный сделал ей тост на огне камина. В другой день, когда их мать была жива, они все уехали на пикник на Холм Хоута. Она вспомнила, как отец надел шляпу матери чтобы рассмешить детей. Ее время подходило к концу, но она продолжала сидеть у окна, прислонив голову к шторам, вдыхая запах пыльного кретона. Далеко на аллее она могла услышать звуки уличной шарманки. Она знала мелодию. Странно то, что это может быть в этот самый вечер, чтоб напомнить ей обещание ее матери, она обещала содержать дом в порядке столько, сколько она может. Она помнила последний вечер болезни матери; она снова была в душной, темной комнате summer кухонный на другой стороне зала summer кухонный снаружи она услышала грустную мелодию Италии. Органисту было приказано уехать summer кухонный даны гроши. Она помнила, как ее отец входил с важным видом в комнату больного, говоря: - Проклятые итальянцы! Всюду пролезут! Как она размышляла, жалостный образ жизни ее матери очаровывал саму основу ее существования - та жизнь банальных жертв завершается в заключительном безумии. Она дрожала, будто снова слышала, как голос матери постоянно выкрикивает с глупой настойчивостью: - Конец удовольствия - боль! Конец удовольствия - боль! Она встала на внезапный порыв ужаса. Побег! Она должна сбежать! Франк спасет ее. Он даст ей жизнь, может быть summer кухонный любовь тоже. Но ей хотелось жить. Почему же она должна быть несчастливой? Она имеет право на счастье. Франк сожмет ее в объятия. Он спасет ее. ************************************************************ Она встала среди качающейся толпы на вокзале на Северной Стене. Он держал ее руку, summer кухонный она знала, что он разговаривает с ней, говоря что-то про переезд снова summer кухонный снова. Вокзал был полон солдат с коричневыми рюкзаками. Сквозь широкие двери сарая она мельком увидела черную массу корабля, лежащую рядом со стеной пристани с освещенным иллюминатором. Она ничего не ответила. Она почувствовала, что ее щека бледна summer кухонный холодна, теряясь в отчаянии, она молилась Богу, чтобы направил ее, чтобы показал ей, каков был ее долг. Корабль дал длинный горестный свисток в туман. Если она уедет, то завтра будет на море с Франком на корабле, идущем под паром по направлению к Буэнос Айресу. Билеты их уже куплены. Могла ли она отступить после того, как он сделал все для нее? Ее боль пробудила тошноту в ее теле, summer кухонный она продолжала двигать губами в молчаливой горячей молитве. Звонок звенел в ее сердце. Она почувствовала, как он схватил ее за руку. - Идем! Все моря мира опадали на ее сердце. Он тянул ее к ним: он утопит ее. Она ухватилась обеими руками за железный поручень. - Идем! Нет! Нет! Нет! Это было невозможно. В отчаянии ее руки схватили железо. Среди морей он испустил крик страдания: - Эвелин! Эвви! Он бросился за барьер summer кухонный позвал ее следовать за ним. Он кричал идти, но он все еще звал ее. Она повернула к нему белое лицо, пассивная, как беспомощное животное. Ее глаза не подали ему знака любви или прощания или узнавания. Перевод с английского еще одной главы из книги Роальда Даля "Матильда". Мисс Хани Матильда немного опоздала со школой. Большинство детей идут в начальную школу с пяти лет или даже раньше, но родители Матильды, которым было наплевать на образование своей дочери, не делали никаких подготовок разделы ароматный мир асбест пломбирование скраб-пилинг охота пиранья инвертор thuraya автономный электроснабжение зиплок отбеливание kiev apartaments rent беременность род беременность род лекарство рак автоподъемник бензопила stihl внутренний перегородка summer кухонный